2. Депривация как проблема современного общества

Социально-экономическое устройство современного общества потенциально содержит источник различных видов депривации, которая зачастую носит неявный, скрытый характер.

Здесь можно отметить экономическую депривацию, связанную с субъективным переживанием бедности. Являясь непсихологической категорией, она тем не менее оказывает существенное влияние на психологическое состояние человека, вызывая фрустрации, депрессии, снижая самооценку и т. п.

Следующий вид можно считать особым типом социальной депривации. Суть ее в том, что представители некоторых социальных групп имеют изначально меньше шансов реализовать себя, по сравнению с другими группами. Такие социальные вознаграждения, как престиж, власть, высокий социальный и экономический статус, оказываются более доступными для одних категорий населения и менее доступными для других. Так, в современном обществе молодых в целом ценят выше, чем пожилых, мужчин-работников – выше, чем их коллег-женщин и т. д.

Социальная, экономическая нестабильность общества способствует усилению так называемой относительной депривации, которая определяется как несоответствие между ожиданиями и фактическим результатом [37]. Современное общество таково, что оно не дает возможности реализовать людям многие важные потребности. При этом восприятие депривации тем сильнее, чем больше расхождение между тем, что люди, с их точки зрения, заслуживают, и тем, что происходит на самом деле. Такое расхождение может вызвать у человека чувство несправедливости, гнев, зависть, депрессию, отчуждение. Снижается самооценка, увеличивается потребность в посторонней помощи, что еще больше снижает самооценку. В целом депривационное состояние проявляется как утрата уверенности в себе. Отрицательные эмоции, возникающие вследствие относительной депривации, способствуют принятию ненормативных образцов поведения с целью снятия напряжения и восстановления чувства собственного достоинства, что проявляется в форме преступлений против собственности, насилия и т. п.

В других случаях человек прибегает к механизмам психологической защиты, таким как отрицание или вытеснение проблем, уход в фантазии вместо реальных действий, обесценивание интересов вместо их отстаивания и т. д. Защитные механизмы позволяют снять на какое-то время эмоциональную напряженность, но их частое использование приводит к дезадаптивным эффектам. Вероятно, случаи длительной безработицы или бедности иногда объясняются действием именно таких механизмов.

Еще одна модель поведения человека, сталкивающегося с длительной невозможностью удовлетворения значимых потребностей, была описана М. Селигманом как выученная беспомощность [43]. Она представляет собой отказ от активности, если предыдущие ситуации были неподконтрольны субъекту и все его усилия ни к чему не приводили. Выученная беспомощность проявляется на трех уровнях:

• эмоциональном (появление эмоциональных расстройств – депрессии, невротической тревоги);

• мотивационном (отсутствие желания вновь и вновь пытаться решить проблему);

• когнитивном (трудность переучивания – перехода на новую модель поведения).

Основная характеристика выученной беспомощности – тенденция к генерализации. Появившись в одной ситуации, она распространяется на многие другие, блокируя активность человека. В результате он перестает предпринимать попытки решить даже те задачи, с которыми бы легко справился.

Таким образом, длительная депривация важных для человека потребностей, постоянное переживание неуспеха способствует снижению общей активности человека, вызывая чувство бесполезности усилий.

При наличии ряда индивидуально-личностных качеств у человека возможен и другой способ реагирования – поисковая активность. Она заставляет конструктивно действовать в ситуации, пытаться ее изменить, даже если предыдущий опыт не подтверждает уверенности в положительных результатах такого поведения.

Однако, если, например, стресс повышает активацию (особенно на начальных этапах его развития), депривация может вызвать повышение активности лишь в случае кратковременного воздействия, вызвав определенное чувство «голода» и, соответственно, готовность искать удовлетворения потребности. Длительная же депривация, как правило, не стимулирует к повышению энергичности, а наоборот – вызывает некоторое снижение жизнедеятельности, пассивность, апатию, пессимизм. В этом плане попытки постоянного преодоления одних и тех же непреодолимых трудностей можно рассматривать скорее как исключение, нежели как правило. Известно, например, что люди, которые длительное время не могут найти работу или как-то улучшить свою жизнь, часто опускают руки, внутренне смиряются с ситуацией депривации.

Переживание неуспеха, безрезультатности усилий побуждает людей искать альтернативные способы нормализации внутреннего состояния. Один из них – обращение к религии. Другой – приобщение к разнообразным психолого-эзотерическим техникам. В последнем случае люди надеются с помощью специфических приемов внутренней концентрации, расслабления и т. п. повысить свои адаптивные возможности.

Еще один современный вариант «преодоления» депривации – уход в виртуальный мир. У человека есть свойство уходить в мир фантазий и там скрываться от трудностей реальной жизни, с которыми он не может справиться. Этот мир безопасен, не предполагает принятия реальных решений и, следовательно, ответственности за них, не требует построения настоящих отношений и даже представления себя «настоящего» для других. Такое общение дает чувство безопасности от разочарований, позволяет экспериментировать со своим образом, проигрывать в виртуальном пространстве любые фантазии. До какой-то границы это может быть вполне безобидной игрой. Но иногда за этим кроется глубинная неуверенность в себе, в том, что человек кому-нибудь может быть интересен таким, какой он есть.

В определенном смысле уход в виртуальную реальность – это форма механизмов психологической защиты. Здесь присутствует и вытеснение, и идентификация, и сублимация и т. д. И, как любой из механизмов, виртуальная реальность выполняет скорее функции снятия напряжения, чем оказания реальной помощи в решении проблем.

В психологической литературе описывается явление, которое тоже может быть отнесено к феномену депривации, – структурный голод.

Э. Берн писал, что наряду с сенсорным голодом и потребностью в признании у человека есть потребность в структурировании времени [3]. Структурный голод понимается как состояние, когда человек не знает, чем ему заняться, не может сам структурировать свое время, ему скучно и неинтересно жить. Повседневная деятельность и общение не вызывают желания продолжать их. Человек находится в состоянии психического вакуума и потери смысла жизни.

Литература XIX в. (Дж. Байрон, А. С. Пушкин и др.) дает красочное описание такого состояния как типичного для аристократических кругов общества. Тоска, скука заставляли молодых дворян убивать время всеми доступными способами: карты, дуэли, балы и т. д. Чувство разочарования в жизни считалось типичным и даже возводилось в некоторый культ.

Структурный голод характерен и для современного человека. Примером может служить так называемый «воскресный невроз». Известно, что в выходные дни происходит большее количество ссор, конфликтов. Оставшись без регламентируемого распорядка, люди не могут самостоятельно организовать свое время, найти сферу приложения сил, что вызывает подсознательное раздражение и выливается во внутренние и внешние конфликты. Один из распространенных вариантов заполнения свободного времени – просмотр «пустых» телепередач: сериалов, ток-шоу и т. д.

Проблема структурирования времени может возникать и в других ситуациях. Э. Берн пишет:

«Хорошо известна проблема, часто возникающая у подростков после первой встречи: „Ну и о чем мы потом с ней (с ним) будем говорить?" Этот вопрос нередко возникает и у взрослых людей. Для этого достаточно вспомнить труднопереносимую ситуацию, когда вдруг возникает пауза в общении и появляется период времени, не заполненный разговором, причем никто из присутствующих не в состоянии придумать ни одного уместного замечания, чтобы не дать разговору замереть. Люди постоянно озабочены тем, как структурировать свое время» [3, с. 11].

«Если скука, тоска длятся достаточно долго, – продолжает автор, – то они становятся синонимом эмоционального голода и могут иметь те же последствия» [3, с. 13].

Индивид, обособленный от общества, как пишет Э. Берн, может структурировать свое время двумя путями: занимаясь деятельностью или погружаясь в фантазии, уходя в себя. Когда он становится членом группы из двух или нескольких человек, возможны разные способы структурирования времени:

1) ритуалы;

2) времяпрепровождение;

3) игры;

4) близость;

5) деятельность.

Деятельность, с его точки зрения, наиболее содержательный способ человеческого взаимодействия.

В. Н. Дружинин выделяет несколько типичных жизненных стратегий. Одна из них – жизнь как трата времени, «жизнь-времяпрепровождение». Это жизнь человека, которого не гнетут заботы, долг, ответственность, нет необходимости зарабатывать деньги. В прошлом – вереница однообразных дней, лет. Настоящее похоже на прошлое, а также и на будущее. Основное переживание – скука. «Когда нет реальных проблем, творческих устремлений и повседневных забот, жизнь кажется бесконечным однообразным потоком» [14, с. 108]. Структурировать время при этом можно двумя путями: пуститься в активный поиск наслаждений, развлечений, приключений и т. д. или воспользоваться услугами «организаторов времени», которых еще Э. Берн считал самыми дефицитными и высокооплачиваемыми специалистами в любом обществе. «Организаторы времени» обеспечат человека множеством вариантов времяпрепровождения, чтобы он забыл о несуществующем смысле жизни и заполнил настоящее событиями, а прошлое – воспоминаниями. Фотографии, видеофильмы остаются и возбуждают приятные ощущения и эмоции» [14, с. 108].

Таким образом, повседневная действительность создает немало возможностей для депривации. Для нее не обязательно попадать в какие-то особые неблагоприятные условия. Она может возникнуть на фоне вполне благополучных внешних обстоятельств и часто носит скрытый характер. В этом одна из трудностей ее распознавания и коррекции.

Глава 8. Практические аспекты проблемы депривации

1. Возможности профилактики и коррекции

Изучение причин, особенностей, последствий тех или иных видов депривации уже само по себе показывает направления ее профилактики и коррекции.

Различные виды депривации нередко воздействуют на человека в комплексе. В частности, мы уже показывали ранее, что человек в условиях полярной экспедиции переживает и социальную, и сенсорную, и когнитивную, а часто и эмоциональную депривацию. Поэтому понятно, что в большинстве случаев помощь людям с такими проблемами тоже должна носить комплексный характер.

С другой стороны, последствия разных видов депривации часто оказываются сходными, затрагивают одни и те же личностные структуры, что затрудняет диагностику истинных причин нарушений. Поэтому оказание психологической помощи предполагает тщательное изучение условий жизни человека и учет всех факторов, вызвавших актуальное состояние.

Общая стратегия работы с лицами, переживающими депривационные последствия, может рассматриваться как компенсация дефицита необходимых стимулов.

Так, профилактика и коррекция сенсорной депривации требует организации грамотной сенсорной среды, привнесения в жизнь человека достаточного количества сенсорных раздражителей. Особенно это требование актуально для детей, чей мозг еще находится в процессе созревания.

Богатство сенсорной среды не менее важно и для взрослого. Современный человек большую часть времени проводит в помещениях. В этом плане особую роль приобретает эстетика этих помещений, в том числе цветовые решения. Известен случай, когда один английский фабрикант окрасил свои цеха «немарким» черным цветом, что вызвало эпидемию нервных заболеваний среди работниц. На другом предприятии после того, как стены были выкрашены светло-зеленой краской и покрыты черными полосами, рабочие стали жаловаться на головную боль, вялость, повышенную утомляемость [18].

Белый цвет всегда считался символом медицины. Но исследования показали, что царящая белизна вокруг – белые стены, белая мебель, белые халаты – утомляет, раздражает, то есть вызывает симптомы сенсорной депривации. Поэтому сейчас, вопреки многолетней традиции, цветовая гамма в медицинских учреждениях значительно расширилась, врачи работают уже не в белой, а в зеленой или голубой униформе.

В качестве компенсации последствий сенсорной депривации большую роль может играть музыка. Исследования показывают, что в условиях сенсорной депривации значительно повышается эмоционально-эстетический отклик на воздействие музыкальных произведений; испытуемые рассказывают, что музыка вызывает у них наслаждение, дает возможность эмоционально разрядиться [18].

Музыка – хорошее средство профилактики сенсорной депривации в условиях монотонной работы, однообразия окружающих стимулов.

Нельзя недооценивать и роль обоняния в жизни человека. Запахи вызывают у человека различные ассоциации, оживляют эмоциональные переживания, влияют на протекание психических процессов. Часто запахи воздействуют незаметно, но тем не менее эффективно. Исследования показывают, что, например, запахи лаванды, мяты, шалфея способствуют снижению утомляемости и повышению работоспособности, улучшению зрения и оперативной памяти. Так, в одном из экспериментов [18] был создан специальный прибор, дозирующий данные запахи, который опробовался на диспетчерах аэропорта. В результате рабочий день диспетчеры заканчивали бодрыми, сохранившими запас сил.

Распространение ароматерапии подтверждает огромную роль запахов в регуляции эмоций, активности, интеллектуального тонуса и т. д. Использование подобных стимулов играет особую роль в условиях дефицита других сенсорных раздражителей.

В настоящее время разработчики предлагают в целях общего улучшения психического состояния использование так называемых сенсорных комнат. Воздействие спокойных тонов цветового спектра, дополненное релаксирующей музыкой, имитацией звуков природы (например, дождя или пения птиц), ароматерапией, – все это способствует нормализации эмоционального фона, релаксации, повышению работоспособности ит.п.

Есть исследования, говорящие о том, что сенсорная стимуляция значительно повышает творческий потенциал.

В одном из экспериментов, проведенных в университете Нью-Йорка, большая группа студентов находилась в аудитории, где подвергалась различным видам стимуляции:

• зрительной (на стенах висели осветительные приборы, которые давали вспышки всех цветов радуги);

• слуховой (звучала музыка на струнных и ударных инструментах);

• тактильной и проприоцептивной (менялось положение откидывающихся кресел, они вибрировали и подогревались);

• вкусовой (студентам были выданы конфеты);

• обонятельной (распространялся запах пахучих масел). Испытуемые перед «сеансом раздражения» и после него должны были сделать рисунки. Оценивались такие характеристики рисунков, как: «открытость», «свобода экспрессии», «глубина перспективы», «эмоциональность» и «оригинальность» [18].

Выяснилось, что после сеанса у 78 % испытуемых возросла «открытость» рисунка, у 58 % – свобода экспрессии, у 51 % – глубина перспективы, у 66 % – сила эмоционального воздействия, у 31 % – оригинальность. У 13 % испытуемых отмечалось увеличение всех пяти характеристик, у 36 % – четырех, у 61 % – трех, у 81 % – двух и у 95 % – одной.

Организаторы эксперимента пришли к выводу, что сенсорная стимуляция может способствовать повышению творческого потенциала и что в реальной жизни необходимо создавать условия, аналогичные лабораторной сенсорной стимуляции.

Таким образом, создание ситуаций «антидепривации», то есть привнесение необходимых сенсорных стимулов, не только является профилактикой и коррекцией депривационных последствий, но и оказывает более широкое влияние на психическое состояние человека – эмоциональную сферу, работоспособность, креативность и т. д.

К сенсорной депривации близка когнитивная. Лучшая профилактика последней – избегание информационного дефицита, то есть получение новых впечатлений, приобретение знаний из различных источников, общение с разными людьми (профилактика информационной истощаемости партнеров по общению). Иначе говоря – привнесение необходимого количества информационных стимулов, позволяющих выстраивать адекватные когнитивные модели окружающего мира. А также – владение способами построения этих моделей.

Профилактика и коррекция эмоциональной депривации – полноценное эмоциональное общение, которое особенно актуально на ранних стадиях развития, но играет большую роль и в жизни взрослого.

Ранее мы уже упоминали о том, что Э. Берн говорил о необходимости постоянных «поглаживаний». При этом различные игры и времяпрепровождение, которые занимают большую часть жизни человека, считал подменой реальной жизни. Только настоящая близость, по его мнению, может удовлетворить все виды голода – сенсорный, структурный и жажду признания.

Хотя последствия эмоциональной депривации в первые годы жизни довольно устойчивы и в дальнейшем с трудом поддаются коррекции, ситуация тем не менее не считается фатальной. Основной путь здесь видится исследователями в специально организованном субъектно-ориентированном общении взрослого с ребенком в адекватной возрастному периоду форме [19; 20; 30; 34 и др.].

Последствия социальной депривации во многом определяются возрастом человека и длительностью его изоляции от общества. Ребенок, проведший ранние годы своей жизни в обществе животных, практически не имеет шансов обрести подлинно человеческие особенности психики.

Социальная депривация часто сопровождается сенсорной или эмоциональной (в условиях закрытых образовательно-воспитательных учреждений, например) и, следовательно, предполагает комплексные меры по ее предотвращению и коррекции.

Поскольку социальная депривация нередко связана с работой в замкнутых профессиональных группах (в экспедициях, на полярных станциях и т. п.), большую роль в ее профилактике играют такие меры, как грамотный подбор экипажа с учетом психологической совместимости, рациональная организация жизни – чередование труда и отдыха, возможность заниматься хобби, спортом и т. д.; наличие собственного пространства, возможность побыть одному и др.

Человек, находящийся длительное время вдали от общества, теряет многие социальные навыки, а также круг социальных связей. В этом случае речь идет не только о формировании специфических особенностей психики, но и о снижении «инструментальных» возможностей вхождения в общество. Поэтому в реадаптации таких людей необходима не только собственно психологическая помощь, но и оказание социальной поддержки: устройство на работу и т. п.

Еще сложнее обстоит дело с маскированной депривацией.

В этом случае причины могут оставаться скрытыми, замещаться другими, лежащими на поверхности, в связи с чем работа может вестись долго и неэффективно.

Выше уже было написано о том, что истоки многих видов депривации, особенно экзистенциальной, лежат в особенностях устройства современного общества. Надеяться на изменение общественного устройства вряд ли приходится. Развитие общества скорее приводит к появлению все новых и новых видов депривации. Поэтому основная стратегия профилактики и терапии экзистенциальной депривации связана с развитием человека как субъекта своей жизни. Понимание своих сущностных мотивов, принятие ответственности на себя за свое развитие, самостоятельное выстраивание своей жизни – все это уменьшает зависимость от внешних депривирующих факторов.

2. Депривация как лечение

Депривация может рассматриваться не только как всецело негативное явление. Она используется как средство достижения определенных целей.

Так, известные камеры Дж. Лилли применяются в целях релаксации, борьбы со стрессами. Человек лежит на поверхности теплой воды, наполненной определенным составом. Влияние внешних раздражителей – звуковых, температурных и др. – сведено к минимуму. Полежав так в темноте минут десять, человек перестает чувствовать воду и воздух вокруг. Ему начинает казаться, что он парит в вакууме. В условиях ослабленной гравитации мышцы расслабляются, в крови понижается количество адреналина, уходят чувства страха, тревоги. Такой метод релаксации приобретает все большую популярность.

Некоторые специфические виды депривации могут использоваться в целях нормализации психических состояний. В качестве лечения эндогенных депрессий в медицине используется такой метод, как депривация сна [13].

Больных под контролем врача на некоторое время лишают сна, либо продолжительность сна специально дозируется. Использование метода обосновывается следующим образом. Организм человека функционирует в соответствии с биологическими ритмами, получившими наименование циркадных ритмов. Так, режим сна – бодрствования подчинен 24-часовому суточному ритму. В этом же ритме происходят изменения частоты сердечных сокращений, температуры тела, артериального давления и т. д. В состоянии депрессии нормальный ритм многих периодически протекающих процессов оказывается нарушенным.

Предполагается, что рассогласованность, десинхронизация циклически протекающих биохимических и физиологических процессов является одним из патогенетических механизмов развития эндогенных депрессий. Лечебный эффект депривации сна при депрессиях объясняется тем, что при искусственном изменении порядка следования важных биологических ритмов восстанавливается их согласованность, они ресинхронизируются. Возможно также, что определенную роль играет и неспецифическое стрессорное воздействие лишения сна.

Влияние депривации на психическое состояние человека известно давно. Практика ограничения связей человека с внешним миром в той или иной степени широко использовалась на протяжении истории человечества. Феномен отшельничества является, по сути, разновидностью социальной депривации. Устраняя контакты с людьми, а также приток информационных, сенсорных, эмоциональных стимулов, человек достигал весьма необычных состояний, как физических, так и душевных.

Техники медитации, йоги, других восточных духовных практик содержат в себе элементы депривации (закрытые глаза, тихая однообразная музыка, неподвижная поза). Депривация при этом может быть направлена на получение оздоровительного эффекта, то есть на улучшение общего физического и психического состояния, а также являться средством расширения сознания. Позитивный эффект депривации в данном случае обусловлен следующим. Константность восприятия, являясь необходимой приспособительной функцией, одновременно ограничивает и сужает потенциальный диапазон восприятия. Ограничение одной или нескольких модальностей восприятия акцентирует внимание человека на иных, ранее недоступных, слабоосознаваемых стимулах. Подобное смещение позволяет человеку открыть в себе новые ресурсы, повышает адаптивные и творческие возможности. В последнее время элементы подобных техник все чаще используются в психотерапии.

Заключение

В данной книге рассмотрены разные аспекты депривации – «классические» виды, а также те, чаще всего скрытые, ее варианты, которые обусловлены спецификой жизни в современном обществе. В реальности различные типы депривации сложно переплетаются: некоторые из них могут объединяться, один может быть следствием другого и т. п.

Депривация оказывает большое влияние на становление психических функций человека, развитие его личности в целом. Количество и качество эмоциональных, сенсорных и других стимулов является условием полноценного психического развития в детстве, а также фактором психического благополучия как в детстве, так и в зрелости.

В одних и тех же условиях изоляции характер психической депривации каждого человека во многом будет определяться индивидуальными особенностями личности, в частности значимостью тех потребностей, которые депривированы. Так, люди по-разному переживают изоляцию от общества, и ее последствия для их психики тоже будут различными. Многое зависит от потребности в стимуляции. Еще больше – от мотивации человека, готовности достичь цели, преодолевая внешние и внутренние препятствия.

Люди сталкиваются с депривацией, не только находясь в необычных, экстремальных ситуациях. Особенности устройства современного мира таковы, что способствуют появлению все новых и новых видов депривации. Важно научиться распознавать их, выделять среди других психологических проблем личности.

Воздействие депривации на психическое состояние человека нередко недооценивается психологами. Одна из причин этого – ее скрытый характер. Депривация может какое-то время частично или даже полностью не осознаваться, а ее негативные последствия могут ассоциироваться с другими, более явными, лежащими на поверхности причинами. В связи с этим актуальным, на наш взгляд, является изучение латентной, или маскированной, депривации, которая может возникать на фоне кажущегося внешнего благополучия, но от этого быть не менее опасной. Источник скрытой депривации может находиться в семье, школе, других социальных институтах, обществе в целом.

Итак, депривация – сложное, многообразное явление. Некоторые ее виды поддаются коррекции в большей степени, другие – в меньшей. Многое зависит от продолжительности воздействия депривационных условий, от возраста человека, его личностных особенностей. Поэтому работа с последствиями депривации требует учета всех обстоятельств и индивидуального психотерапевтического подхода.

Литература

1. Баттерворт Дж., ХаррисМ. Принципы психологии развития. – М.: Когито-Центр, 2000.

2. Бережнова Л. Н. Предупреждение депривации в образовательном процессе. – СПб.: Изд-во РГПУ им. А. И. Герцена, 2000.

3. Берн Э. Игры, в которые играют люди. Люди, которые играют в игры. – М., 1988.

4. Беседина М. В. Образовательная среда как фактор эмоциональной депривации, влияющей на соматическое здоровье подростков: Автореф. канд. дис. – М., 2004.

5. Божович Л. И. Проблемы формирования личности. – М. – Воронеж, 1995.

6. Боулби Дж. Привязанность. – М.: Гардарики, 2003.

7. Брунер Дж. Психология познания. – М.: Прогресс, 1977.

8. Выготский Л. С. Мышление и речь // Собр. соч.: В 6 т. – М., 1982. Т. 2.

9. Выготский Л. С. Орудие и знак в развитии ребенка // Собр. соч.: В 6 т. – М., 1984. Т. 6.

10. Голик А. Н. Педагогическая психиатрия. – М.: Изд-во УРАО, 2003.

11. Гордеева О. В. Измененные состояния сознания при сенсорной депривации (сообщение 1) // Вестник Моск. ун-та. Сер. 14. Психология. 2004. – № 1. – С. 70–87.

12. Гордеева О. В. Измененные состояния сознания при сенсорной депривации (сообщение 2) // Вестник Моск. ун-та. Сер. 14. Психология. 2004. – № 2. – С. 66–82.

13. Депривация сна как метод лечения больных с депрессивными состояниями / Под ред. Р. Я. Бовина. – Л., 1980.

14. Дружинин В. Н. Варианты жизни: очерки экзистенциальной психологии. – М.: ПЕР СЭ, 2005.

15. Кондратьев М. Ю. Социальная психология закрытых образовательных учреждений. – СПб.: Питер, 2005.

16. Короленко Ц. П. Психофизиология в экстремальных условиях. – Л.: Медицина, 1978.

17. Лангмейер Й., Матейчек З. Психическая депривация в детском возрасте. – Прага: Авиценум, Медицинское издательство, 1984.

18. Лебедев В. И. Психология и психопатология одиночества и групповой изоляции. – М.: Юнити, 2002.

19. Лисина М. И. Проблемы онтогенеза общения. – М.: Педагогика, 1986.

20. Лишенные родительского попечительства: Хрестоматия / Сост. В. С. Мухина. – М.: Просвещение, 1991.

21. Лобзин B. C., Михайленко А. А, Панов А. Г. Клиническая нейрофизиология и патология гипокинезии. – Л., 1979.

22. Магилянцев М. К. Зимовка в Антарктиде // Знание – сила. 1980. – № 7.

23. Маркова Э. В., Кузнецов В. Н., Сидоров П. И. Социально-психологические особенности детской популяции социального изолята // Обозрение психиатрии и медицинской психологии имени В. М. Бехтерева. 2006. – № 1. Т. 3.

24. Маслоу А. Мотивация и личность. – СПб.: Питер, 2003.

25. Мид М. Культура и мир детства. – М., 1988.

26. Митина Л. М. Индивидуальный подход и схематическая типизация учащихся // Вопросы психологии. 1991. – № 5. – С. 28–35.

27. Нарицын Н. Н. Доверительный разговор. Психология счастья. – М.: АСТ-пресс, 1998.

28. Павлов И. П. Мозг и психика. – М.: НПО «МОДЭК», 1996.

29. Пристли Р. Антарктическая одиссея. – Л., 1985.

30. Прихожан А. М., Толстых Н. Н. Психология сиротства. – СПб.: Питер, 2004.

31 . Психическая депривация: Хрестоматия / Сост. Н. Н. Крыгина. – Магнитогорск: Изд-во МаГУ, 2003.

32. Психоаналитические термины и понятия: Словарь / Под ред. Борнесса Э. Мура и Бернарда Д. Фаина. – М.: Класс, 2000.

33. Психологический словарь / Под ред. В. П. Зинченко, Б. Г. Мещерякова. – М.: Педагогика-Пресс, 2001.

34. Развитие личности ребенка в условиях депривации. – М.: РИПКРО, 1994.

35. Сифр М. В безднах Земли. – М., 1982.

36. Слободчиков В. И., Цукерман Г. А. Интегральная периодизация общего психического развития // Вопросы психологии. 1996. – № 5. – С. 41–52.

37. Спесивцева О. И. Отрицательные эмоции индивида как рефлексия относительной депривации // Вестник ЧелГу. Сер. 8. Экономика, Социология, Социальная работа. 2004. – № 1 (1). – С. 38–40.

38. Франкл В. Основы логотерапии. Психотерапия и религия. – СПб.: Речь, 2000.

39. Фрейд З. «Я» и «Оно» // Труды разных лет: В 2 т. – Тбилиси: Мерани, 1991. Т. 1.

40. Фромм Э. Анатомия человеческой деструктивности. – М., 1994.

41 . Фромм Э. Бегство от свободы. – М.: Прогресс, 1990.

42. Хегенхан Б., Олсон М. Теории научения. – СПб., 2004.

43. Хекхаузен Х. Мотивация и деятельность. – СПб.: Питер, 2003.

44. Хоменко И. А. Предупреждение образовательной депривации в условиях полиэтнического состава учащихся // Материалы межрегиональной научно-практической конференции 2–3 ноября 2005 г. – СПб.: Союз, 2005. – С. 37–41.

45. Хорни К. Невротическая личность нашего времени. – М.: Прогресс-Универс, 1993.

46. Эльконин Д. Б. Избранные психологические труды. – М.: Педагогика, 1989.

47. Эриксон Э. Идентичность: юность и кризис. – М.: МПСИ; Прогресс; Флинта, 2006.

48. Ялом И. Экзистенциальная психотерапия. – М.: Класс, 1999.

49. Ясперс К. Смысл и назначение истории. – М.: Политиздат, 1991.

Назад:Назад

Обсудить на форуме

Источник:lib.rus.ec